В связи с празднованием нового тысячелетия 1 января 2000 г. в Гринвиче на берегу Темзы, недалеко от архитектурных шедевров Иниго Джонса и Кристофера Рена, был сооружен огромный пластиковый купол. Он стал наследником великой Всемирной выставки 1851 г. и Фестиваля Британии 1951 г., хотя и пользовался значительно меньшей популярностью, чем его предшественники полвека назад. В нем не чувствовалось ни в идения прошлого, ни связи с историей, к тому же пресса отнеслась к сооружению весьма враждебно. Некоторые другие проекты, посвященные новому тысячелетию, тоже оказались неудачными. Например, пешеходный мост около собора Св.Павла пришлось закрыть через день после открытия из соображений безопасности. Были воплощены и проекты, которые финансировались из средств, полученных от национальной лотереи, и которые показали, что среди британских архитекторов и инженеров, как и прежде, немало талантов. Таким был, в частности, стадион для игры в регби в Кардиффе и футуристический по своему стилю подвесной мост над рекой Тайн в Гейтсхеде, где предметом восхищения уже была гигантская скульптура под названием «Ангел Севера». Благодаря празднованию нового тысячелетия открылся целый ряд великолепных художественных галерей, часто в совершенно неожиданных местах, например в Уолсолле или галерея Лори в Сэлфорде. Очень много и похвально отзывались о новом Национальном музее в Эдинбурге. В Лондоне, на берегу Темзы, напротив здания Парламента, было сооружено гигантское колесо обозрения под названием «Глаз тысячелетия», которое пользовалось большой популярностью. Галерея Тейт, имеющая богатое собрание западноевропейской живописи и скульптуры конца XIX-XX в., была открыта в перестроенном здании бывшей электростанции в Бэнксайде. Это сооружение стало настоящим триумфом изобретательности и воображения (хотя строили его швейцарские архитекторы) и совершенно преобразило южный берег Темзы. На другой стороне реки был отреставрирован и открыт для посещений Сомерсет-хаус, архитектурный шедевр, созданный в 70-х годах XVIII в. Уильямом Чеймберсом. Такая обширная программа обновления архитектурного облика города придала Лондону динамизм, который обычно ассоциировался с Парижем и Нью-Йорком.

Конечно, давали себя знать огромные изменения, происшедшие за последние десятилетия. Постоянно трансформировались и теряли прежнюю строгую структурность взаимоотношения между классами, полами и поколениями, перемены не обошли стороной и такие краеугольные камни общества, как брак, семья и родительский долг. Официальное исследование, проведенное в июле 2000 г., показало, что за последние тридцать лет неравенство в обеспеченности, стиле жизни и в прочих возможностях ничуть не сократилось. Британия по-прежнему осталась классовым обществом. В том, что касается получения образования и дальнейшей карьеры, между детьми из состоятельных семей профессионалов и детьми неквалифицированных рабочих, как и раньше, пролегала глубокая пропасть. Девочки-подростки из рабочих семей значительно чаще становились незамужними матерями, чем шли учиться в высшие учебные заведения.

Город вздохнул свободно и стал оправляться.

Начались в нем добровольческие формирования, и отсюда потекла обильная помощь в нужных людях на фронты белой армии Кавказа и Крыма. Записался и я в армию генерала Деникина, явившись в особое гвардейское бюро, уже широко развернувшее в Одессе свою работу под умелым руководством энергичного капитана лейб-гвардии Преображенского полка Литовченко. ^[199]

Правление второго правительства лейбористов оказалось просто бедственным, но в основном по причинам, от него и не зависящим. В мире не существовало правительства, способного предотвратить крушение американской биржи в октябре 1929 г. и последовавшее за ним нарушение торгового оборота и занятости. Очевидно и то, что лейбористы не сумели предложить ни социалистических, ни каких-либо иных мер, чтобы предотвратить растущую со страшной скоростью безработицу, которая к концу 1932 г. достигла своего пика охватив около 3 млн человек. Хотя во второй половине 30-х годов безработица начала постепенно снижаться, застой в промышленности и социальная деградация, затронувшая многие слои общества, продолжались. Помимо перепроизводства и снижения потребления, т.е. того, что обусловливало кризис во всем мире, существовали и чисто британские его причины. В структуре промышленного производства страны слишком большую роль играли традиционные отрасли, которые давно находились на спаде: угледобывающая, сталелитейная, текстильная и судостроительная. Для этих отраслей были характерны низкие капиталовложения, раздутые штаты и плохое управление. Последнее коренилось в самой культуре Британии, где предпочтение десятилетиями отдавалось возвышенным гуманитарным дисциплинам и джентльменским доблестям, а не обучению навыкам управления и ведения бизнеса.

В отношении Европы новое правительство было настроено более позитивно, чем его предшественники. Однако Блэр ничуть не больше Мейджора стремился присоединиться к единой европейской валюте. Его симпатии были в равной степени трансатлантическими и европейскими, и по поводу вступления в зону евро было решено провести референдум после следующих всеобщих выборов.